Станет ли Нарын лучшим местом на земле? Интервью с исследователем-климатологом Эркином Исаевым

Воздух | 08:52, 1 сентября 2022 | Обновлено в 14:18, 24 сентября 2022 | 19 293

Экология АКИpress - Исаев Эркин – исследователь в Институте исследований горных сообществ Университета Центральной Азии. Имеет степень PHD в климатологии. Изучает влияние изменений климата на различные сектора экономики (сельское хозяйство, чрезвычайные ситуации, здоровье и т.п.). Сегодня мы поговорим с ним о том, что происходит с климатом в Кыргызстане.

ПРО ВОЗДУХ

- Расскажите, чем вы занимаетесь?

- В климатологии есть понятия адаптации и митигации (предотвращение) к последствиям изменения климата. Адаптация к изменению климата – это приспособление к изменившимся условиям и новым показателям. Например, в последние десять лет засуха стала более интенсивной. Одна из адаптационных мер в сельском хозяйстве – это выведение и выращивание засухоустойчивых сортов зерна. К адаптационным мерам относятся применение систем мониторинга, прогнозирование разных опасных явлений, как например, селей, паводков, лавин, засухи, подтоплений для экстренного или постепенного переселения населения.

Митигация – это целенаправленная деятельность по уменьшению вреда на различные сферы жизнедеятельности человека, а кроме того это возможность как-то влиять на климат. Например, уменьшение выбросов CО2, переход к альтернативным источникам энергии, посадка деревьев и т.д.

Я занимаюсь вопросами адаптации.

– Сколько лет вы работаете?

– Восемь лет. Пять лет назад, заканчивая программу аспирантуры в Санкт-Петербурге, я подписал контракт со Всемирной метеорологической организацией, согласно которому я три года проработал с МЧС Кыргызстана и Кыргызгидрометом по модернизации службы. У МЧС уже был проект со Всемирным банком и другие смежные проекты. Я занимался модернизацией и введением новых технологий, систем и моделей. По окончанию контракта я перешел работать в Университет Центральной Азии.

В последний год моей работы с министерством, правительством была поставлена задача по изучению качества воздуха. Не секрет, что в последние три-пять лет качество воздуха в Бишкеке заметно ухудшилось. Нашей команде было поручено провести научную экспертизу и дать предложения по результатам исследования. Также планировалось возобновить прогноз качества воздуха в Кыргызгидромете, который до развала СССР систематически проводился, хотя то качество воздуха не сравнить с нынешним.

Когда люди говорят о качестве воздуха, в качестве факторов, ухудшающих его, они отмечают ТЭЦ, выбросы автомобилей, сжигание угля в частном секторе, хаотичное строительство. Однако, к моменту проведения исследования, мы не располагали конкретными цифрами. Наша задача предполагала показать ситуацию именно в цифрах. Совместно с коллегами из Кыргызгидромета и МЧС мы провели обширную работу по анализу и опубликовали статью «Влияние изменения климата на качество воздуха и создание системы прогнозирования качества воздуха в Бишкеке».

Рисунок 1. Графическое описание исследования (Рисунок подготовлен Эмилем Ахматбековым, УЦА)

– Только по Бишкеку?

– Да, более-менее нормальные наблюдения за качеством воздуха есть только по городу Бишкек. В рамках исследования мы проанализировали, что влияет на качество воздуха. Данные были только за последние шесть лет. Мы обнаружили четыре фактора влияния на качество воздуха. Это, во-первых, изменение климата. Глобальная циркуляция атмосферы меняется из-за роста глобальной температуры. В циркуляции атмосферы работают все законы механики жидкости, меняются траектории и периодичности воздушных масс: циклоны, антициклоны и другие синоптические процессы. Наша местная циркуляция – это горно-долинная циркуляция. В ходе исследования мы обнаружили, что за последние шесть лет из-за глобального потепления взаимодействие крупномасштабных потоков и местной циркуляции изменилось. Создались более благоприятные условия для формирования инверсии температуры.

– Что такое инверсия?

– Обычно в тропосфере (примерно 8-10 км от земной поверхности) температура воздуха падает – чем больше высота, тем ниже температура воздуха. Напротив, в инверсионных слоях температура растет. Инверсионный слой – это слой воздуха на высоте, более теплый чем воздух внизу. В нормальных условиях температура по высоте должна падать в тропосфере, а у нас сейчас слоями – то падает, то растет, то падает. Из-за инверсионных слоев и весь Бишкек как бы закрывается «куполом». Этот «купол» обволакивает город и не пропускает выбросы, которые мы производим.

Пример города без слоя инверсии температуры и с инверсией (Рисунок подготовлен Эмилем Ахматбековым, УЦА)

– Теперь понятно, почему у нас этот страшный смог появился.

– Да. Посмотрим на примере сжигания угля. Раньше сгоревшие частицы поднимались вверх, и поскольку теплый воздух имеет меньшую плотность по сравнению с холодным, выбросы рассеивались, потому что воздух вверху был холоднее. Но сейчас у нас возникли инверсионные слои, которые формируют теплый «купол» над городом. В результате все выбросы остаются под таким «куполом». В результате качество воздуха ухудшается. За последние шесть лет в полтора-два раза увеличилось число инверсий температуры над Бишкеком. Это факт.

Второй фактор, который влияет на качество воздуха в городе Бишкеке – это явление, известное как островки тепла городов. В нашей работе отмечается вклад роста города и жилых массивов вокруг города не только в загрязнение воздуха, но и в формирование такого явления, как «островки тепла».

За последние шесть лет наш город разросся, стало больше жилых массивов, больше зданий. Это уже антропогенный (связанный с деятельностью человека) момент. Подстилающая поверхность (трава, асфальт, вода – то есть все, что покрывает землю) также изменилась, а значит изменилась и отражательная и поглощательная способность солнечной энергии города. С ростом города жители стали больше производить выбросов и тепла. Эффект «островков тепла» увеличился, что тоже усилило эффект формирования тепловых потоков в городе.

Рисунок. Явления островка тепла. Данные моделирования оперативной гидродинамической модели, работающего в системе прогнозирования Кыргызгидромет.

Что такое горно-долинная циркуляция в холодный период года? В горах ночью воздух охлаждается быстрее чем в долине. Холодный воздух имеет большую плотность, чем теплый, и потому стекает вниз, в долину, вытесняя теплый воздух вверх. Если в городе теплее, холодный воздух стекает интенсивней, и инверсионный слой становится еще более мощным.

Пример формирования инверсионных слоев

Рост города – это второй фактор усиления эффекта инверсий температуры.

Третий фактор – автомобили. Как они влияют, насколько влияют, на какие параметры, какие газы выбрасываются? На момент проведения исследования мы не располагали данными. У нас появилась уникальная возможность исследовать их благодаря карантину, который ввели в связи с Covid-19. В городе ввели режим ЧП, потом режим ЧС. Резко сократилось число автотранспорта, поскольку использование автомобилей было ограничено. В результате в городе практически не было машин, за исключением спасательных служб. Это дало нам где-то полтора месяца на исследование оценки вклада именно автотранспорта в качество воздуха. Мы, конечно, использовали такую уникальную возможность: посмотрели данные за последние семь-восемь лет, чтобы было с чем сравнить. Нам нужно было определить год со схожими метеорологическими условиями: ведь если метеорологические условия различные, то выбросы частного сектора, ТЭЦ и т.д. тоже разные. Если одинаковые метеоусловия, то выбросы – одинаковые. Схожие метеорологические условия были только в 2019 году. Только один этот год имелся у нас для сравнения.

Когда метеорологические условия одинаковые, есть только одна переменная – автотранспорт. Так мы посчитали примерный вклад транспорта.

– И что получилось?

– Выяснилось, что в период ЧС выбросы CO, NO, NO2, SO2 и PM2.5 снизились на 64%, 1,5%, 75%, 24% и 54%, соответственно, по сравнению с концентрацией этих загрязняющих веществ в 2019 году. Метеорологические условия за этот период 2019 и 2020 годов были почти аналогичные, что допускает предположение, что выбросы, связанные с отоплением домов и ТЭЦ, были аналогичные. Эти результаты указывают на значительный вклад выбросов автотранспорта в качество воздуха. Это второй результат исследования.

И третье. В Бишкеке у Кыргызгидромета имеется станция высокого класса по точности, которая очень профессионально измеряет качество воздуха. Помимо этого, по всему городу размещены 50 датчиков, которые были установлены в 2020 году при поддержке проекта Азиатского банка развития. Эти датчики измеряют мелкие частицы, менее 2,5 микрон. К сожалению, до конца 2022 года срок жизни этих датчиков истекает. Но, по крайней мере, мы будем располагать двумя полными циклами измерений, что даст нам возможность сделать классификацию, где и какие выбросы происходят. И если на наши результаты наложить модель атмосферы, куда и как распространяются эти выбросы, то можно выявить и измерить все основные источники загрязнения. Помимо этого, мы можем разработать классификацию и провести анализ с помощью технологий искусственного интеллекта и определить, какова к примеру, ситуация там, где проведен газ и где не проведен. Мы можем оценить вклад автотранспорта и частного сектора, именно жилмассивов, которые отапливаются твердым топливом и другими веществами.

Одним из важных результатов этого исследования стал анализ с помощью этих данных и введение системы прогнозирования качества воздуха на 24 часа. Система была введена Кыргызгидрометом и проходит апробацию в качестве дополнительного инструмента прогнозирования. Мы использовали технологию искусственного интеллекта при создании системы прогнозирования. Мы хотели бы, конечно, использовать полные химические и физические модели. Но, к сожалению, в Кыргызстане нет данных (детального инвентаря выбросов), где и сколько выбрасывается. Это самая большая причина, по которой мы пока не можем более точно прогнозировать.

Вторая причина, по которой мы не можем дать более точные прогнозы, связана с отсутствием суперкомпьютера, который просто необходим при прогнозировании. Тем не менее мы внедрили прогнозирование в тестовом режиме. Выбирали из двух имевшихся вариантов: между статистическими методами или детерминистической (все физические и химические процессы описываются такими моделями) моделью. Мы выбрали первый и более сильный вариант с технологией искусственного интеллекта, который обучается, самообучается и делает прогноз. На основе этой технологии мы протестировали восемь технологий машинного обучения, выбрали наилучшую и на этой базе построили систему прогнозирования качества воздуха на сутки. Это третий результат нашего исследования, самый важный.

– А что нам даст знание качества воздуха за день? Мы ни спрятаться не сможем, ни плохой воздух разогнать.

– Это даст возможность планирования каких-то мероприятий. Допустим, вы планируете на завтра мероприятие на открытом воздухе. И если прогнозируется загрязнение выше или ниже нормы, то соответственно вы можете планировать вашу деятельность. И в целом эта информация важна – нужно знать ситуацию, чтобы принимать меры по улучшению качества воздуха.

– Что делать с инверсионным слоем? Есть какие-то современные методы влиять на него?

– Инверсионный слой атмосферы возникает из-за глобального изменения климата, роста города (эффект островка тепла). Точка. Пока мы можем лишь ограничить выбросы в городе.

– А что вы скажете по поводу разговоров о том, что большие государства имеют технологии для изменения погодных условий?

– Такое есть. Используются технологии для влияния на осадки. В Китае и в России практикуется такой метод: рассыпаются реагенты, то есть мелкие частицы, которые являются ядром конденсации капель дождя. Если, например, идет фронт облачности, можно сделать так, чтобы осадки выпали раньше, не доходя до нужной площади. Или наоборот. Но это все очень и очень дорогостоящие технологии. Это нецелесообразно и неэкологично, поскольку в атмосферу выбрасываются дополнительные вещества.

Нужно решать вопросы, во-первых, с выбросами из старых автомобилей, во-вторых, с газификацией жилых массивов, в-третьих, с озеленением города.

– А что с автотранспортом делать?

– Переходить на электромобили, электросамокаты, велосипеды. Сейчас, кстати, в Бишкеке наблюдается такая тенденция.

Чем усугубляется проблема с автомобилями? Новый автомобиль пять лет делает выбросы в пределах допустимой нормы. Завод это предусматривает. Но большинство машин в Бишкеке старые: им по пятнадцать-двадцать лет. Катализаторы, предназначенные для очистки выбросов (догорания некоторых выбросов), у них уже не работают, срок годности этих катализаторов вышел, черный дым идет или вовсе отсутствует. У тех же маршруток, к примеру.

Далее. Раньше в Советском Союзе существовал ансамбль градостроительства. А для чего делался такой ансамбль? Чтобы была продуваемость. Специалисты указывали, где можно строить здания примерно в пять этажей, а где – выше. Все рассчитывалось и закладывалось в генплан. А сейчас что хотят, то и строят. Всю Южную магистраль застроили. Это, безусловно, влияет на продуваемость и циркуляцию воздуха в городе.

– Получается у нас два реальных варианта улучшить воздух: газификация и снижение вреда от транспорта.

– Есть еще неочевидные факторы. Бишкек строился очень быстро. В советское время не стоял вопрос энергоэффективности. Все здания 105-ой серии, 106-ой серии, «хрущевки» были построены без учета сохранения тепла, и в основном, это панельные дома. Новые дома более-менее утепляются при помощи использования современных технологий. Если во время отопительного сезона просканировать тепловизором новый дом и дом, построенный в советское время, второй будет гореть красным. Это о чем говорит? 50-60% тепла, подаваемого в дом, отапливают улицу. В результате энергия теряется. И это серьезная нагрузка на ТЭЦ.

Вторая нагрузка. Все многоэтажные новостройки подключаются к центральному отоплению. Чтобы держать температуру, ТЭЦ должна больше топить. Выбросы увеличиваются.

Частный сектор из экономических соображений отапливает твердыми отходами и многие частные дома не утеплены.

Одним из способов уменьшить выбросы, улучшить качество воздуха может стать введение калориметра. Это прибор, измеряющий тепло. Если «Бишкектеплосеть» с помощью доноров и поддержки правительства введет калориметр, то платить надо будет не за квадратный метр, как сейчас, а за количество калорий, которое вы потребляете. Во время отопительного сезона все жители платят одинаково за квадратный метр. Но чтобы нагреть один и тот же квадрат в одном доме, может использоваться больше энергии, а в другом – меньше. Когда люди начнут платить не за квадратный метр, а за количество калорий, которые они потребляют, то автоматически, сами жители, гражданское общество, коммуны, ТСЖ организуются, деньги соберут и утеплят дома. В Бишкеке огромное количество неутепленных домов. Если они все утеплятся, это на пятнадцать-двадцать процентов сократит нагрузку на ТЭЦ. Соответственно, ТЭЦ будет делать меньше выбросов.

Газификация не решит вопрос с частным сектором, потому что уголь всегда будет дешевле. Газ стоит очень дорого. Однако существует опыт Монголии, в которой из древесного угля высушивают всю влагу и продают его в виде брикетов. Такой уголь примерно на двадцать процентов дороже, зато производит гораздо меньше выбросов. Мне кажется, что с экономической точки зрения в Кыргызстане такое работать не будет, поскольку в нашей стране потребуются очень большие субсидии для населения. Поэтому вариант с утеплением старых этажных домов гораздо более реален.

– У нас же огромные возможности в гидроэнергетике, а это самый экологичный и доступный вид энергии.

– У нас в отопительный период не хватает энергии. Возможно, в прекрасном будущем, когда введут в эксплуатацию гидроэнергостанции Камбар-Ата-1 и малые ГЭС, а также всю инфраструктуру доставки энергии до людей, мы будем полностью себя обеспечивать.

Мы платим 0,77 сома до 700 кВт.ч. Если превышаешь этот показатель, то платится 2 сома с копейками. Для бизнеса еще больше. Как показывает практика, если в отопительный период все будут использовать электроэнергию, то у нас начнутся веерные отключения. Электроэнергия, которую мы покупаем сейчас, себя не оправдывает. Любая альтернативная энергия, например, солнечная, также экономически невыгодна. Было посчитано: чтобы оправдать одну солнечную станцию, потребуется около восемнадцати лет. Энергия ветра требует около сорок пяти лет; биогаз – двадцать и более лет.

– То есть пока выхода нет?

– Пока выхода нет, но надо постепенно менять то, что можно. Утеплить дома – это уже огромная экономия энергии и меньше выбросов. Кроме того, это экономически выгодно – ведь тепло продают. И, конечно, необходимо планирование городов.

ПРО КЛИМАТ

– По воздуху более-менее понятно. Давайте поговорим об изменениях климата.

– Мы занимаемся вопросом исследования изменений климата и на что подобные изменения влияют. Я работаю с природой. Как влияет климат на людей, мы пока мало изучаем, но в будущем Институт исследований горных сообществ планирует больше исследований. Я уже начал задаваться вопросом, как качество воздуха в городе влияет на наиболее уязвимые категории – детей, женщин и пожилых людей.

Основной мой интерес связан с изменением климата и его влиянием на ЧС. Конкретно, как изменение климата влияет на засухи в Кыргызстане, которые ужесточились в последние годы. В 2019 году мы совместно с Кыргызгидромет впервые сделали классификацию засухи.

Есть разные виды засухи в зависимости от интенсивности: метеорологическая, когда целый месяц нет осадков или же осадки ниже нормы. Вслед за метеорологической засухой идет сельскохозяйственная, почвенная, когда на протяжении месяца осадков может и не быть, а в следующем месяце осадки выпадают. В результате почвенной засухи нет, так как влага более-менее конденсируется. Третий вид – это гидрологическая засуха, то есть маловодье. Четвертый вид – это социально-экономическая засуха, последствие трех вышеуказанных видов.

Засуха – это медленно-развивающаяся опасность, растянутый процесс. Сели, паводки, камнепады и прочее могут за сутки сформироваться и быстро пройти. В отличие от них засуха развивается медленно – месяц, два, три… Однако по масштабу воздействия на экономику и на население засуха занимает первое место. Кроме того, сели локально происходят. А засуха – это масштабное, огромное явление.

Мы классифицировали засуху в Кыргызстане, какие индексы засухи (рассчитываются с помощью данных из метеостанции и спутниковых данных) работают или же не работают. И с помощью проекта ESCAP ООН мы начали работу по системе мониторинга прогнозирования засухи в Центральной Азии. Кыргызстан стал пилотным проектом. К сожалению, из-за Covid-19 все остановилось. Но буквально неделю назад мы ездили в Алматы, и проект будет возобновлен.

В ходе нашего исследования мы выяснили: из-за изменения климата за последние 10-15 лет частота засух в Кыргызстане возросла. В рамках исследования мы планируем использовать дистанционное зондирование (информация со спутников), так как территория Кыргызстана является очень сложной. Под сложностью я имею в виду орографию – ведь у нас горы. Мы не можем охватить всю территорию Кыргызстана метеостанциями, это очень дорого. Поэтому мы используем альтернативные источники мониторинга – спутник. Мы можем получать данные со спутника, когда он пролетает над нашей территорией. Используя данные спутникового зондирования, метеостанций, прогностические данные Кыргызгидромета, мы будем делать мониторинг и раннее оповещение.

– За последние годы как изменился климат в Кыргызстане?

– Если брать с момента наблюдения по настоящее время, среднегодовая температура по всей территории страны растет. Это явно выраженный тренд. Среднегодовая сумма осадков остается неизменной, но в месячном разрезе она значительно варьируется. В частности, мы наблюдаем увеличение осадков весной. И это приводит к появлению опасных явлений, таких как сели, паводки и т.д. Институт водных проблем и гидроэнергетики при академии наук КР занимается этим вопросом, мы с ними тесно работаем. У УЦА был подписан меморандум о сотрудничестве.

Недавно доктор Сатылканов Рысбек, директор Тянь-Шаньского высокогорного центра, защитил кандидатскую диссертацию по данной теме. В диссертации видно, что осадки не изменились, хотя температура растет. Среднегодовое значение стока рек не изменялось до определенного времени, но потом начало резко расти. Если осадки выпадают те же при росте температур, то можно говорить о вкладе таяния ледников. От ледника подпитка идет в июле, августе и сентябре – во время таяния ледников. В эти месяцы около тридцати-сорока процентов стока рек (но не всех) формируется за счет таяния ледников. В остальных реках основным источником является снеготаяние. Этот показатель растет, что несколько балансирует нашу водность.

Там, где нет ледников, водность заметно падает. Вот такая тенденция наблюдается. Но и это до поры до времени, пока ледники тают. Наступит момент, когда водность резко упадет – вот тогда начнутся настоящие проблемы. Ледники, конечно, окончательно никогда не исчезнут, но они могут снизиться до критического уровня.

– А почему они никогда не исчезнут?

– У нас в Кыргызстане горы. Процесс выпадения осадков и формирования ледников будет идти, но количество ледников будет меньше. Есть такое понятие масс-баланс. Масс-баланс ледников поменяется – может сократиться, может увеличиться, но абсолютно исчезнуть не может. Пока Земля вращается и небесное светило (солнце) светит, будет циркуляция атмосферы, всегда будут осадки.

– Почему тогда много говорят о таянии ледников?

– Потому что таяние ледников имеет место. По данным ЦАИИЗ (Центрально-Азиатский Институт исследования земли), Кыргызгидромета, Института водных проблем, в Кыргызстане ледники сократились на 15-16%. Как я уже ранее сказал, раз ледники тают, значит водность увеличивается, а потом на каком-то критическом моменте она резко упадет. Потому что в целом водности от ледников мало. С этой проблемой мы точно столкнемся.

Доктор Эркин Исаев на леднике Кара-Баткак (Иссык-Кульская область, 2022 г.)

Водосбор сильно растет в низовьях рек Сырдарья, Амударья и у нас тоже. Население увеличивается, и потребности тоже растут. Наступают такие проявления засухи, когда сельскохозяйственная засуха есть, а гидрологической нет. В результате больше воды требуется для полива, а уровень воды в реках падает.

Мы нуждаемся в хорошем менеджменте, грамотных адаптационных мерах в виде применения капельного орошения, засухоустойчивых сортов разных культур и применения других технологий.

Вот, к примеру, в Чуйской долине и на Иссык-Куле в последние три-четыре года очень стремительно развивается форелевое хозяйство без какой-либо государственной поддержки. Но люди до недавнего времени развивали свой бизнес без учета экологических факторов. Буквально шесть месяцев назад, весной, в этих хозяйствах имели место большие потери из-за болезней. Форель умирала. Из-за чего? Потому что фермерские хозяйства были организованы без каких-либо технологий. По технологии между хозяйствами должно соблюдаться расстояние в 200-300 метров для естественной самоочистки. Кроме того, в каждом хозяйстве должны быть отстойники: вода вначале отстаивается, потом вливается в реку, а хозяйства напрямую вливали воду в реку. Помимо этого имелись благоприятные метеорологические условия (теплая зима) для болезни рыб. Без методологии, без зеленых технологий, без планирования наши фермерские хозяйства в итоге и поплатились, понесли огромные потери, в том числе финансовые.

- Какую роль в этом сыграли климатические изменения?

- Я к тому и веду. Почему этот бизнес начал развиваться? Идет рост населения, одновременно происходит деградация пастбищ. Есть такое понятие, как продуктивность пастбищ, когда только определенное количество поголовья скота может пастись на одном пастбище. Из-за роста населения растет потребность в продуктах, мясе. У современного населения появляется потребность в переходе на другие продукты, в результате рынок и «продавил» рыбные хозяйства. В Чуйской долине бурно развиваются форелевые хозяйства, которых раньше не было. С каждым годом увеличивается их число, и они приносят хорошую экономическую выгоду. Люди поняли, что разводить рыбу в два-три раза выгоднее, чем держать скот. Однако, они начали этим заниматься как умеют, что и привело к потерям. Если ты не в гармонии с природой, она тебя обязательно накажет. После инцидента, который произошел, фермеры стараются соблюдать технологии.

Другой вопрос заключается в том, почему именно в Чуйской долине все это началось? В Чуйской долине температура воды для выращивания форели более-менее благоприятная. Скажем, в Иссык-Ата в районе в селе Ивановка на 1 кг корма рыба набирает 1 кг за год. Если эту же форель попробовать разводить в Нарыне, Кочкорке или Кегети, на тот же 1 кг корма за год рыба наберет максимум 500 граммов, потому что там вода холоднее, и рыба затрачивает больше энергии из-за температуры воды. На Иссык-Куле также благоприятные условия, поэтому там сейчас бум. Это и есть адаптационные к изменению климата и меры к росту населения и деградации пастбищ.

– Мой знакомый иностранец говорит, что в результате всех глобальных изменений лучшее место на Земле будет в Нарыне. Это так?

– Никто не может сказать, но есть сценарий вероятностей. Мы совместно с корейским университетом провели исследование: как будет грасслэнд (пастбище) переходить в кроплэнд (землю, которую невозможно возделывать). Кроплэнд – это земли сельхозназначения, которые становятся негодными и для возделывания, и для пастбищ. В ходе моделирования наиболее уязвимыми оказались регионы на юге. Потенциально в южных регионах могут произойти серьезные климатические изменения.

– Сейчас это уже происходит?

– Нет, это будущий сценарий.

– А в Нарыне?

– Нарын окружен горами. Там среднегодовая температура в областном и микроклиматическом разрезе ниже, соответственно если средние температуры повысятся, то температура в Нарыне будет пониже. Но мы не знаем, как пойдет процесс осадкообразования, выпадет ли осадков меньше или наоборот.

– Прогнозировать осадки возможно?

– Такие работы существуют, но у нас рано об этом говорить. Не только гендерное неравенство присутствует в мире, есть еще и неравенство страновое. Если посмотреть данные ООН с 1740-го по настоящее время и посчитать страновые выбросы СО2, парниковых газов, угадайте какие страны окажутся на первом месте?

- Подозреваю, что большие страны.

– Да, это большие страны. Америка, следом идет Китай и другие европейские страны. А мы самые последние в этом списке. Кыргызстан и Таджикистан сделали самый малый вклад в изменение климата, что касается выброса парниковых газов. Графики, отражающие подобный вклад, существуют, однако, мы платим намного больше, нежели те страны. По классификации ООН уязвимости стран к изменению климата мы входим в первую пятерку.

Источник https://www.ucsusa.org/resources/each-countrys-share-co2-emissions

– Почему?

– Потому что там изменение климата происходит на равнинах. У нас другие ЧС, связанные с орографией (горами) Кыргызстана: сели, паводки, лавины, камнепады, подтопления. Из-за нашей специфической орографии усугубляются множественные процессы, когда меняется климат и глобальная циркуляция. Возникают условия для перестройки процессов в циркуляции атмосферы, которые способствуют экстремальным последствиям из-за погоды. Например, если стакан горячей воды перемешать со стаканом холодной, то возникает турбулентность, это и есть перестройка. И такая же перестройка происходит в атмосфере при изменении климата. Территории со сложной орографией особенно подвержены чрезвычайным ситуациям. Более того из доклада IPCC видно, что в Центральной Азии температура растет быстрее, чем в других областях Земли. Таким образом, Кыргызстан в большей степени уязвим к изменению климата.

Уязвимость стран к изменению климата

Source: Shah, J., Murisic, M., Rinnerberger, N., Levine, T.A., and Srivastava, J. (2013). Overview of activities in the field of climate change in the Kyrgyz Republic. Washington DC: The World Bank.

Если говорить о митигации климата и о важности уменьшения выбросов, хотелось бы отметить, что Кыргызстан больше 90 процентов энергии получает в результате работы гидроэнергостанций. Наша энергетика достаточно зеленая. Таджикистан получает более 98 процентов. Вот такая несправедливость: мы выбрасываем мало, а платим больше.

В 2015 году вот у нас был принят страновой ОНУВ – определяемый на национальном уровне вклад по сокращению выбросов и изменению климата. Год назад данные обновили и поставили амбициозные цели: до 2030 года Кыргызстан обязался примерно на 15,97 % от уровня и на 43,62 % при международной поддержке сократить выбросы. Но мы уже почти всю энергию берем с ГЭС. То есть, нам нужна не митигация. Больше ресурсов мы должны направить на адаптационные меры, в том числе использование новых технологий по мониторингу и прогнозированию опасных явлений, новых технологий в агросекторе, чтобы не просто взял и внедрил, а чтобы это было экологично.

Источник: https://timeforchange.org/co2-emissions-by-country/ https://www.ritmeurasia.org/news--2020-08-15--kyrgyzstan-mozhet-izbezhat-veernyh-otkljuchenij-v-malovodnyj-period-50423

– То есть, мы можем выжить?

– Да. И необходимо создание моделей для прогнозирования, чтобы предупредить катастрофу и сохранить наше население. У нас делаются прогнозы, но мы нуждаемся в улучшении точности. Такая информация очень важна. Приведу конкретный пример. Один знакомый фермер в Иссык-Ате выращивает в больших объемах сахарную свеклу. Он обращается ко мне, чтобы узнать прогноз погоды на неделю, и использует данный прогноз перед тем, как сеять сахарную свеклу. А свекла очень чувствительна к перепадам температуры. И когда этот фермер узнал, что будут заморозки, он переждал и посеял чуть позже. В результате у этого фермера не было потерь и необходимости пересева. А, например, в Казахстане этой весной было много пересева.

– Почему такую информацию не делают для фермеров?

– В Кыргызгидромет есть отдел агрометеорологии, где выпускается агрометеорологическая продукция, но опять же там требуется внедрение новых систем и моделей мониторинга и прогнозирования агрометеорологических явлений. Оборудование с 1990-х годов не закупалось, в результате многие приборы вышли из строя. Кроме того, существует проблема с человеческими ресурсами.

- О, эта проблема сейчас везде. Это отдельная большая тема. Но в части климата вы меня как-то обнадежили. Жить будем.

– Ну, жить-то всегда можно. Вопрос в том, каково будет качество жизни.

– Насколько качество жизни у нас ухудшится из-за климатических изменений?

– Я не могу пока точно сказать, но мы готовим такое исследование. Хотим посчитать индекс блага населения. Мы хотим посмотреть, как влияет изменение климата на все сектора экономики, и как это влияет на людей. Допустим, если в одной области увеличилось количество ЧС, то надо смотреть на рост населения, на то, сколько там гектаров орошаемой паханой земли, сколько гектаров пастбища. Население растет, число ЧС возрастает, пастбища ограничены. Сочетание таких факторов подталкивает население к миграции.

В настоящее время наиболее уязвимыми регионами с точки зрения миграции считаются Баткен, Жалал-Абад, Ош, что связано с огромным количеством ЧС и ростом населения. Если посмотреть на Нарын и Жалал-Абад, плотность населения в разрезе на пастбища и сельхозземель несопоставима. Значительно отличается число ЧС. Но на юге климатически другие условия, можно три раза урожай снимать, если правильные технологии применить.

– И что же теперь делать с ростом населения, неужели сокращать рождаемость?

– Нет, нет и нет. Это решение не для нас. У нас всего шесть миллионов населения, что меньше, чем один город Алматы, если обращать внимание на неофициальные данные. Суть в том, чтобы применять инновационные новые технологии, которые облегчают жизнь и усиливают адаптационный потенциал к изменению климата. Только путем применения инновационных зеленых технологий мы сможем развиваться.

– Но вы говорите, что мы и так зеленые.

– Я имею в виду, что у нас во всем должен быть подход, требующий дружелюбные экологичные методологии. Я ранее приводил пример про форелевые хозяйства. Фермеры делали как могли, не используя правильные технологии. Результат нам известен.

– Температура воздуха будет повышаться?

– Вне всяких сомнений. Научные общества всего мира говорят о том, что глобальная температура будет расти. Вопрос в том, чтобы придержать ее на полтора градуса, чтобы не было максимально быстрого повышения. Но последние годы глобальная температура все быстрее и быстрее растет.

– Мне всегда было интересно, неужели мировые элиты этого не понимают и не могут решить проблему?

– Все прекрасно понимают. Но вопрос упирается в политику.

– Политики же тоже люди.

– Политики собираются, принимают новые конвенции, определяют новые стратегии, но мало кто их соблюдает.

– Ведь «хлопнутся» все в один момент.

– Не в один момент, конечно. Во время пандемии выбросы во всем мире резко снизились, однако с окончанием карантина все показатели вновь выросли. Пандемия продемонстрировала, что люди – основной источник выбросов и загрязнения планеты.

– Страны, которые делают основные выбросы, как-то стараются уменьшать их?

– Некоторые страны поставили амбициозные цели, предполагающие развитие альтернативной зеленой энергии. К сожалению, все происходит не так быстро, как хотелось бы. Обязанности ОНУВ выполняются не всеми странами. Понятно, что мир находится в ситуации кризиса: засуха в Европе, Канаде, Индии. Политика вмешалась в поставки зерна.

- Кыргызстану голод не грозит?

– Здесь не только климат, но еще и политика играет роль. Могу сказать, что в будущем самой острой станет проблема водных ресурсов.

– Сейчас все говорят о подземных запасах воды.

– Подземные водные ресурсы складываются из общего природного резервуара. Реки и озера проникают в подземный водный ресурс и питают его. В природе все взаимосвязано. Раньше город Токмок был все время под подтоплением, однако, когда хозяйства начали развиваться, дренажную систему стали очищать, бурить скважины, то уровень подземных вод упал. Точных цифр нет, но по всем внешним показателям воды стало меньше. То есть, это тоже такой ресурс…

– Который может истощиться?

– Да. В Саудовской Аравии, например, есть вода, которая накопилась за много веков, с тех пор как там был океан. Поэтому в Саудовской Аравии бурят на сотни метров. Но важно помнить, что это невозобновляемый источник. Некоторые говорят, надо сажать деревья. Да, деревья в краткосрочной перспективе делают температуру ниже и увлажняют воздух, но в долгосрочной перспективе непродуманная высадка деревьев может сыграть в наших регионах обратную роль. Деревья испаряют много воды. Для нашего ландшафта лучше сеять траву. У нас же и раньше был травяной ландшафт. Для нас характерен степной ландшафт. Трава гораздо меньше испаряет влагу.

– Если парки насадить в Бишкеке это может как-то влиять на температуру?

– Да. Безусловно, количество деревьев, зеленых насаждений в целом напрямую влияет на эффект островков тепла. Деревья снижают температуру воздуха на пару градусов. Второй важный фактор – они очищают воздух.

– А вот то, что сейчас на Западе высаживают растения на крышах зданий и тем самым снижают температуру здания, это как-то влияет на общий микроклимат?

– Безусловно, на микроклимат города это влияет. Но брать и сажать гектарами леса тоже надо осторожно. Они испаряют воду больше, чем трава. Трава нам больше подходит. Но в городе деревья лучше.

– Вопрос может не совсем к вам, но все-таки. Насколько мне известно, золоторудное производство – это самое вредное производство. Как вы считаете, как нужно вести себя в этом отношении государству?

– К любому вопросу, связанному с окружающей средой, экологией, нужно подходить крайне ответственно. Семь раз отмерить, посчитать, а потом уже предпринимать какие-то действия. В краткосрочной перспективе мы хотим денег, но в долгосрочной переработка отходов стоит еще дороже и огромный вред наносится природе.

– Природа умирает там, где добывается золото. И никогда не восстановится.

– Это касается любой добычи ископаемых. В Кыргызстане планировали добывать уран. Во-первых, месторождение собирались разрабатывать открытым доступом, что потенциально могло быть опасно, поскольку ветер будет разносить радиоактивные частицы. Во-вторых, хотели доставлять с места добычи через Балыкчы, по пути опять эти частицы будут выбрасываться, радиоактивной будет техника. В-третьих, с месторождения по железной дороге собирались транспортировать в другие страны, а у нас недостаточно развиты протоколы оперативного реагирования. Если где-нибудь по дороге случится авария, у нас нет ни протоколов, ни техники, чтобы оперативно среагировать и вывезти людей.

Отсюда вопрос: почему все развитые страны не у себя добывают уран, а добывают в странах третьего мира, где-нибудь в Африке, на территории бывшего Советского Союза, у нас – в Кыргызстане, в Казахстане. Почему?

– А золото они у себя добывают?

– Вот это не могу сказать, я не работал в этой области. Не только золото, добыча любых видов ископаемых наносит экологический вред. При применении правильных новых технологий, технологий, дружелюбных по отношению к окружающей среде, добывать можно. Но это очень затратно. Не все инвесторы добросовестны и не все хотят вкладываться в дорогостоящие технологии. Нам, как гражданскому обществу, надо защищать свою природу и настаивать на применении новейших экологичных технологий. Мы должны сами начинать применять их, при этом как можно быстрее. У меня есть такой девиз: от исследования до внедрения должен быть минимальный разрыв, или его вообще не должно быть. В противном случае технологии так быстро развиваются, мир так быстро меняется, что исследования, которые мы делаем сегодня, через год-два будут уже нерелевантны.

Венера Джаманкулова, специально для АКИpress

За событиями в Кыргызстане следите в Телеграм-канале @akipress.

Комментарии будут опубликованы после проверки модератором.
Для добавления комментария авторизуйтесь
×

up